Ну, что вот и пришли на рабочие места молодые люди со стеклянными глазами. Не все, но большинство. Ничего не хотят, ничего не умеют, вернее не так, хотят — бабла.
На вопрос «чего ты хочешь?» так и отвечают «денег хочу». Именно такая формулировка. Хотят все, сразу и в огромном количестве, да еще как-то так, чтоб при этом все должны были им.
Они ничего не предлагают, они сидят как собачки, смотрят открыв рот на руководителей. Научились где-то театрально ржать над несмешными анекдотами директоров.
А еще у них есть дурацкая привычка - записывать чего-то в блокнотики, конспектируют. Любую критику воспринимают молча. Себя не защищают. Кивают головой и уходят по коридорам. На вопрос «почему не сделано?» опять молчат. Невозможен диалог. Любой диалог с ними в курилках переводят на свою возможную выгоду.
Зачем на производстве роботы? Вот же они. Обязанности выполняют от точки А до точки Б и все. Любое отклонение от траектории рождает ужас в глазах. Любое новшество воспринимают как цунами.
Молодым характерна безбашенность. Идеи типа «а давайте...», «а что если мы...» нет этого. Руководителям стало трудно или невозможно работать с такими подчиненными, а других то нет. Можно не брать, а кого брать? Как раз они должны подсказывать директорам, а они то молчат или говорят утвердительно.
- Как вы думаете, это правильное решение?
- Я думаю, вы правы.
- А вдруг оно неправильное?
- И тут вы правы.
- Идите уже от сюда.
- И опят вы правы.
Директора все чаще в своей речи употребляют словосочетание «катастрофа с кадрами». Приходят устраиваться молодые люди с такими требованиями, что всю бухгалтерию под них нужно перекраивать. Было наоборот, работодатель выдвигал требования, теперь все поменялось.
- Значит, я смогу приходить на работу где-то к одиннадцати, через два дня на третий, причем эти два дня будут плавающими и уходить по надобности. Начну я свой трудовой путь у вас на предприятии минимум с должности зама. Если устраивает, давайте начнем обсуждать мою зарплату, которая должна начинаться от...
И называют цифру от которой у директоров глазки расширяются сильно. Они еще любят рассказывать про свои проблемы: съем квартиры, достойное питание, необходимость регулярных поездок заграницу и цены на запчасти на их «убитые» авто.
Уверены, что со знанием Worda могут работать дизайнерами. Тот кто в танчиках дошел до уровня «мастер» пытается устроится айтишником. Знание английского на уровне «ту бир» полагают достаточно для работы в турагентстве. Тот кто написал пару рекламных статей в газету (скопировал в интернете) допускается в эфир, что рождает у зрителей ужас.
Места работы меняют с легкостью. Если б были актуальны трудовые книжки, у некоторых к 22 годам уже страницы бы в них закончились.
После работы не остаются. Изучать, вникать - не хотят. А еще у них есть привычка, каждые три месяца требовать увеличение зарплаты. Если таковой не происходит, начинают подыскивать другое место, по приходу на которое кроют матом предыдущее место работы и директора, под никами пишут статьи в интернете, мстят.
И вот опять они сидят со стеклянными глазами, ничего не предлагают и ничего не хотят. Вернее хотят, чтоб их оставили в покое на рабочем месте и ничего от них не требовали.
С интересом ждут конец квартала, насколько оценит директор их усилия? В том что оценит – не сомневаются.